1 IMG 5345.png копия.png 1ркуе«В последнее время Херсон захлестнули убийства и изнасилования, которые характеризовались особой жестокостью и цинизмом… Действовал новоявленный Чикатило предельно осторожно и скрытно...» - так, сообщением газеты «Правда Украины» от 24 января 1995 года, начинал свой рассказ о серийном убийце 90-х Александр Иващенко, автор документальной хроники «Украина криминальная».

 

            Не суждено было 31 декабря 1994 года заместителю начальника управления уголовного розыска милиции Херсонской области Валерию Вишневому и его подчиненным встретить Новый Год в кругу родных. Телефонный звонок оперативного дежурного, который никогда по пустякам не беспокоит, в 18.00, в конце последнего дня уходящего года, обещал бессонную и отнюдь не праздничную ночь.

            Но то, что увидели члены следственно-оперативной группы, которая, по сообщению о двойном убийстве, вместе с Вишневым прибыла на адрес, было потрясением даже для «видавшим виды» и привыкшим ко всему  оперативников. В квартире находились два трупа: 20-летней женщины с многочисленными ножевыми ранениями, как выяснилось впоследствии, изнасилованной, а также ее 4-летнего сына в детской кроватке с колото- резанными ранами грудной клетки. Погибших обнаружил гражданский муж убитой вечером 31 декабря, вернувшись из командировки.

            Осмотр места происшествия следователем прокуратуры не дал никаких результатов. Поквартирный обход тоже без результатов — соседи ничего не видели, им не до того, в Новогоднюю ночь все празднуют.

            1 января. Вишневому и его подчиненным не до праздника. Все на нервах из-за отсутствия малейших зацепок. В кабинете уголовного розыска отрабатывают первые версии. Следов взлома нет, значит убийцу впустила жертва сама. Знакомый жены? Муж? Знакомые мужа? Кто-то из новых контактов или прежнего места проживания? По характеру, локализации телесных повреждений, обстоятельствам жестокого убийства стало понятно что его мог совершить человек с психическими отклонениями.

            По состоянию на 8 января проверено более 200 лиц, алиби мужа, всех кто пользовался доверием в семье, просто заходил в дом, сопоставляются сходство и детали аналогичных или подобных преступлений, стоп! В памяти всплыли подробности нераскрытых убийств за последний год. В октябре 1993 года на ул.Лесной обнаружен труп Б., согласно экспертизе трупа женщины «..экспертом обнаружено 27 колото-резаных и резаных ран живота, языка, шеи, лобка, бедер, грудной клетки с повреждением легких и перикарда. Все повреждения причинены пожизненно. При нанесении повреждений положение Б. Менялось, нанесение повреждений Б. Сопровождалось особо сильной болью, поскольку не вызывали мгновенной смерти. Объективных данных о потере сознания потерпевшей при экспертизе не установлено...»  В марте 1994 года на лестничной клетке многоэтажного дома по ул.Лавренева обнаружен труп Д., при экспертизе которого обнаружены «… повреждения на шее, обширная поверхностная рана грудной клетки и живота, 24 колото-резаные раны лица, шеи, грудной клетки, живота, бедер. Ранения наносились, когда тело было обнажено, при его горизонтальном положении. Смерть потерпевшей наступила от удушения путем сдавливания шеи руками...»  В мае 1994 года в квартире по ул.Покрышева, обнаружены трупы А., ее дочери И., и матери П. У всех трех трупов многочисленные колото-резаные ранения грудной клетки, шеи. В сентябре 1994 года на ул. 2-я Промышленная обнаружен труп П. с 17 колото-резаными ранениями шеи, грудной клетки, смерть женщины наступила от удавления руками. Третьего октября того-же года в подъезде дома на ул.Перекопской обнаружен труп малолетней Г., изнасилованной и убитой ударом ножа в сердце, а в конце октября в подъезде дома по ул. Репина изнасилованная и задушенная Б. 

            Связь между этими жестокими убийствами, обнаружили и жители города, рассказы о серийном преступнике обрастали ужасающими подробностями, милицию справедливо обвиняли в бездействии.

            В работу по раскрытию преступлений начальник УВД включил всех: участковых, паспортные отделения, ГАИ,  сотрудников государственной службы  охраны, пожарников, оперативников СИЗО, колоний. «Подняли» всю агентурную сеть. Каждый день подводили итоги, ставились задачи. Члены следственно-оперативной группы круглосуточно «вручную просеивали» весь массив поступившей информации. 

            В ходе анализа собранных за 10 дней материалов, которые насчитывали несколько десятков томов, всплывает очередное, ни к чему не обязывающее совпадение. Мелочь, но когда исчерпаны почти все возможности получения полезной для раскрытия информации, оно проверяется максимально полно. Один из знакомых мужа потерпевшей по прозвищу «Саша-Шаолинь», некоторое время посещал религиозную секту кришнаитов. Убитые весной 1994 года бабушка, дочь и внучка тоже были кришнаитами. Опять оперативная разработка, в который раз, оперативная установка, «наружка», кропотливая работа по поиску доказательств...

            «Шаолинь» - Александр Полищук, 26 лет, отслужил в армии, некоторое время в милиции, увлекается восточными единоборствами, реализатор одного из Херсонских частных предпринимателей, разведенный, проживает в Таврическом микрорайоне города. На него ничего нет. Предположения и подозрения «к делу не пришьешь». Но подозрения необходимо проверить. Не подтвердилось — забыть и заняться другой версией.  Решили провести оперативную комбинацию.

            13 января Александр приглашен в райотдел на беседу. Сидит в вестибюле. В кабинет его не зовут, оперативники наблюдают со-стороны. Взволнован. Мимо ходят посетители, сотрудники милиции, занятые своими делами, на него не обращают внимание. Не выдерживает, сам заходит и заявляет о себе. Вишневой - «ну заходи».

            Начало беседы — формальные вопросы, которые задавали всем свидетелям по делу, про жизнь, службу, отношение к вере. Ничего особенного, не замыкается, охотно поддерживает беседу, начитанный, далеко не глупый. На убийцу не похож. Вишневой разговор переводит на личность убитой. Понимает, что вывел своими вопросами на эту тему Полищука из равновесия — он начинает высказывать странные, не соответствующие его образу умозаключения, старается переводить беседу на другую тему. Готов. Оперативник спокойно и ровно спрашивает зачем он ее убил. Так же спокойно, после минуты молчания Полищук скажет, что сам не понял как это случилось, «...но уже, когда шел к дому, знал, что убью, и представлял как буду убивать...»  После четырех часов «психологической дуэли» убийца стал писать явку с повинной, про то «...как насиловал мать на глазах у 4-х летнего сына, а потом, подойдя к детской кроватке, сказал мальчику, который любил сидеть на руках у дяди Саши «Время спать!» И ударил в сердце ножом...» 

            За дело взялся заместитель прокурора Комсомольского района Андрей Кузьменко. Несколько часов следственных действий. Прокурор, понимает, что признательных показаний для осуществления следующего процессуального шага недостаточно. Это потом будут заключения экспертов, опознания, очные ставки и другие доказательства. Отпустить Полищука домой? «Закрыть» невиновного? Ведь оснований, предусмотренных уголовно-процессуальным кодексом сейчас нет. А это лишиться должности и карьеры.  Кузьменко  берет на себя ответственность и принимает решение задержать подозреваемого на 72 часа. Все оперативники понимают, что эта ответственность лежит и на них. Солидарная ответственность, прежде всего перед жертвами и их родственниками. Расслабляться нельзя. Опять бессонная ночь.

            Суббота, воскресение, следующие несколько недель кропотливой работы.  Старались все — оперативные сотрудники, следователи прокуратуры, криминалисты, эксперты. «Во время проведения следственных экспериментов, с места совершения преступлений Полищука приходилось выводить через чердаки зданий, чтобы избежать самосуда родственников погибших» - делится воспоминаниями Валерий Вишневой. В ходе расследования Полищук изобличен в совершении 28 преступлений: нападениях на женщин, изнасилованиях, нанесении телесных повреждений и 11 убийствах.

IMG 5338

IMG 5339

IMG 5340

IMG 5341

IMG 5342

 Следственные действия с обвиняемым

         «Во время проведения одного из опознаний, выжившая после удара ножом в область груди потерпевшая, набросилась на Полищука с кулаками» - рассказывает прокурор-криминалист прокуратуры Херсонской области Владимир Мирошниченко.  «Кто знает, может маньяк не совершил бы столько убийств, если бы потерпевшие, которые выжили, в том числе, знавшие его, обращались с заявлением о произошедшем в милицию. Больше чем о десяти нападениях стало известно из признательных показаний задержанного. После проверки все факты подтвердились» - вспоминает Мирошниченко, имеющий к тому времени колоссальный опыт расследования сложнейших и резонансных преступлений, в 1991 году руководитель одной из подгрупп следственной группы прокуратуры СССР, по расследованию событий во время правления ГКЧП.

            Из приговора Судебной коллегии по уголовным делам Херсонского областного суда:

            «...Свою виновность по эпизоду Полищук признал полностью и показал, что 8 октября 1993 года он вновь решил совершить убийство. Вспомнил Б., с которой ранее сожительствовал, зная, что она бывает дома одна, решил убить ее. Никакой причины для этого не было, просто возникало желание убить, от которого не мог избавиться. Взяв нож, поехал к Б. домой, повел ее в район пустыря, где вначале нанес удар ножом в спину, душил руками за горло, а затем, испытывая удовлетворение от процесса лишения жизни человека, стал наносить многочисленные удары ножом в различные части тела: грудь, живот, шею, рот, половой орган. Затем перетащил потерпевшую под мост, где продолжал наносить удары ножом. Понимал, что причинял Б. Особые страдания…

            ...По данному эпизоду обвинения Полищук свою виновность признал полностью и пояснил, что 1 марта 1994 года у него возникло желание совершить убийство. Взяв нож, вечером он вышел из дома и стал ходить по улицам, выискивая жертву. Увидев Д., пошел за ней с целью совершить убийство. Зашел за Д. В подъезд и на 3-м этаже напал на нее, схватил руками за шею, стал душить. Когда Д. Упала и потеряла сознание, он достал нож, разрезал ее одежду, обнажил впереди тело, сделал ножом продольный надрез, а затем с силой нанес удар в грудь, пил вытекающую оттуда кровь, потом стал наносить удары ножом в шею, живот, грудь, половой орган, бедра, ноги. Наносил много ударов, т. к. это доставляло чувство удовлетворения…

            ...В судебном заседании Полищук свою виновность признал полностью и пояснил, что 21 мая 1994 года поздно вечером он возвращался с вечеринки, был в состоянии опьянения. Возникло сильное желание совершить убийство. Решил совершить убийство всей семьи С., т. к. еще ранее думал об их убийстве. С этой целью он пришел домой, где взял нож, и направился в квартиру С., предвкушая, что там произойдет дух захватывающее. В квартире С. Он зашел в комнату, где спала А. Ничего не говоря схватил за шею, стал душить, она потеряла сознание. Он положил ей на лицо подушку, обнажил, изнасиловал, а затем ударом ножа в сердце, убил. Вытащив нож из груди А., он зашел в комнату, где спала П., стал ножом наносить удары лежащей потерпевшей в грудь, спину. При очередном ударе нож сломался, лезвие осталось в теле П., которая выбежала в коридор, где упала и умерла. Увидев, что из своей комнаты вышла И., он набросился на нее, стал душить руками за горло, затащил в комнату, бил кулаками по голове, преодолевая сопротивление, опять стал душить. Когда потерпевшая потеряла сознание, изнасиловал ее, после чего пошел на кухню, взял в столе нож, возвратившись, ударил И. Ножом в грудь и убил ее…»

2 IMG 5343

 

 Погибшая семья

          Согласно заключения стационарной судебно-психиатрической экспертизы  «Полищук психическими заболеваниями не страдает, обнаруживает признаки психопатии сложной структуры с нарушением сексуального влечения в форме садизма. Во время совершения инкриминируемых ему правонарушений у него не было какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности, тогда мог отдавать себе отчет в своих действиях и руководить ими…»

            Уже в суде он сказал, что если бы его не остановил Вишневой он продолжал бы убивать дальше.

            Не суждено было сексуальному маньяку дальше причинять боль, страдание и горе ни в чем не повинным жертвам и их близким. Судебная коллегия по уголовным делам Херсонского областного суда признала его виновным в совершении ужасных преступлений и приговорила к смертной казни — расстрелу. Мораторий на выполнение смертных приговоров спас его от пули, но наказание настигло душегуба — Полищук умер от воспаления легких в тюремной камере. А может и по другой причине. Но это, как говорит Леонид Каневский,  уже совсем другая история

            Казалось бы эпизод, ну не совсем обычный, служебной деятельности правоохранителей. Таких много в истории советской, а затем украинской милиции, прокуратуры. Но эту историю делали люди — наши земляки, херсонцы. Это они, благодаря своему опыту, самоотдаче, иногда рискуя жизнью раскрывали тяжкие преступления.

            «В 90-х годах прошлого столетия, того арсенала методов и средств, который имеет сейчас полиция для раскрытия преступлений и сбора доказательств, не было. Мы полагались на свою голову и ноги, оперативную интуицию, агентурную сеть, часто импровизировали», - вспоминает пенсионер Вишневой.  

            Нельзя назвать объективной критику какой-либо не публичной сферы деятельности, в том числе органов власти, людьми со стороны. Справедливо и полезно это делать человеку, который знает все «изнутри». Можно согласиться с Вишневым и, не в упрек это будет сказано, но сейчас, при наличии разнообразных технических средств, компьютерного обеспечения и новых возможностей экспертного исследования, оперативник и следователь перестали думать. То, что сейчас используют для документирования и раскрытия преступлений, для последнего десятилетия прошлого столетия было настоящей фантастикой! Это не значит, что необходимо возвращаться в каменный век, научный прогресс в данном случае во благо. Хотелось бы, чтобы этими достижениями пользовались с умом, результата будет больше. Хотя дело, конечно не в техническом прогрессе. К примеру, забывать «старые добрые» проверенные формы, методы ОРД начали больше двадцати лет десять назад, когда уничтожили агентурную сеть, рассекретив в угоду кому-то, в основном после развала СССР, личные дела агентов. Тогда же началось «кумовство», назначения на должности в милицию за деньги.

            Следующий шаг к развалу правоохранительной системы очередные «реформаторы» предприняли в 2014 году, когда запустили в действие Закон «Об очищении власти». В течении нескольких месяцев они с легкостью и революционным задором избавились от профессионалов, составляющих интеллектуальный и работоспособный костяк органов внутренних дел — от сержанта до генерала. На такую мелочь, как неконституционность люстрации и то, что этот закон вызвал критику Венецианской комиссии, поскольку не соответствует европейским нормам(Резолюции ПАСЕ № 1096 от 1996 года), никто внимание не обратил. Очередной  шаг к уничтожению уже авторитета милиции, это создание патрульной полиции. Три месяца курсов — и тебе дают неограниченную власть, оружие. Этот эксперимент над народом Украины назвали реформой, при которой главным была форма а не содержание. Сколько беды наделали необразованные и чванливые «стражи порядка» отдельный разговор.

            Продолжением компании по дискредитации милиции было решение переименовать ее в полицию. Закон «Про Национальную полицию» вступил в силу 7 ноября 2015 года. И не смена названия вызывала внутреннее противление сотрудников — полиция успешно существует во многих странах мира. Да и функции и задачи этого органа остались прежними. Непринятие вызывала цель смены вывески — перечеркнуть сложившиеся десятилетиями традиции, основанные на опыте профессионалов. Иллюстрацией отношения сегодняшнего министра внутренних дел к своим подчиненным, многие из которых всю жизнь отдали честному служению  украинскому народу, заслужили уважение и авторитет, отношения к погибшим сотрудникам милиции, стал его ироничный пост в  Facebook, 6 ноября 2015 года: «..еще будет мелькать несколько недель старая форма... но все! Милиция сегодня закрылась...» К своему тексту он прикрепил, наверное, собственноручно сделанное фото милицейской фуражки и кителя на заборе с траурной ленточкой с издевательской надписью: «помним любим скорбим».

            Следующим этапом зачистки оставшихся специалистов уже во вновь образованной полиции была «аттестация», ключевым элементом которой было собеседование, где комиссия в которую входили члены общественных формирований и активисты, определяла по известным только им критериям, может ли сотрудник дальше служить на своей должности или в органах вообще. По негласному указанию, со службы выгоняли старших офицеров и всех, кто имел большую выслугу.

            Результатом сомнительной реформы стало уничтожение профессионального ядра оперативных и следственных подразделений, подразделений милиции общественной безопасности, нивелирование прежних приоритетов — предупреждения и раскрытия преступлений, в первую очередь тяжких, особо тяжких, отмена понятных критериев оценки служебной деятельности. Последствием этого — рост преступности, провальное положение работы по обеспечению общественной безопасности, защите личной безопасности граждан, их прав, свобод.

            Ни в коем случае, речь не идет о том, что в полиции не осталось преданных своей профессии, честных, принципиальных и смелых сотрудников, грамотных специалистов, которые самоотверженно борются с преступностью, раскрывают резонансные правонарушения. Известно много примеров о которых говорят и о которых надо говорить. Но среди дилетантов без специального образования и опыта работы, в том числе на руководящих должностях, они скорее «белые вороны».

            К чему приведет тотальное изгнание «кадровых» офицеров из полиции необходимо задуматься. Ведь никто не хочет лететь в самолете, где у штурвала вместо пилота кондитер, лечь на операционный стол к агроному. К сожалению, по отношению к сегодняшним полицейским все больше и больше применима эта аллегория.

            Очень хочется надеяться, что у нынешней или будущей власти, хватит здравого смысла оглянуться назад, учесть прежние ошибки и начать совершенствоваться или создавать новое, учитывая интересы всего общества, основываясь на существующей десятилетиями базе, прочном фундаменте векового опыта, признанных традициях, и особенностях своей, а не навязанной истории. 

           

Вячеслав Егоров